Блог

Зачем нам творчество и игра: психоаналитический подход

Психоанализ, как и другие направления психологии, дает убедительное объяснение творчества. В этом коротком эссе британский психотерапевт Чарльз Шарп (Charles Sharpe) рассматривает взгляды на творчество и игру психоаналитиков: З.Фрейда, И.Сатти, М.Кляйн, У.Биона, Д.Винникотта. Он считает эти идеи очень полезными в работе с детьми и подростками. Но их актуальность не ограничивается детством. Они имеют значение и для взрослых.

Зигмунд Фрейд 
Зигмунд Фрейд считал, что мы стремимся удовлетворить наши базовые потребности, в том числе сексуальные. С раннего детства эта потребность является основным элементом нашего психологического состояния. По мере развития и социализации мы понимаем, что не можем удовлетворить все свои сексуальные желания. Фрейд предполагал, что сексуальная энергия, направленная на запретное, по необходимости должна быть преобразована в некоторую форму приемлемого действия, и он предположил, что она была бессознательно «сублимирована» посредством творчества. В творчестве эта энергия может быть принята.

Иен Д. Сатти (Ian Suttie)
В 1930-х годах шотландский психиатр Иен Д. Сатти (Ian Suttie), соглашаясь со многими идеями Фрейда, утверждал, что наше творчество проистекает не из нереализованного сексуального желания, а из разлуки с матерью, из потери той сильной любви, которую она нам давала во младенчестве. Для Сатти творчество произошло из «игры». Он считал, что игра необходима не только для развития физических и умственных способностей, но и для того, чтобы дать человеку контакт со своими сверстниками, способный заменить утрату всеобъемлющего материнского участия, которое было во младенчестве. Он отмечает, что беседа — это тоже игра, психологическая. Она появляется, когда ребенок перерастает потребность в телесном контакте с матерью. Будучи взрослыми, мы так же нуждаемся в успокоении и ласке, но по утверждению Сатти мы в состоянии справиться с нашим осознанием внутреннего одиночества и чувством утраты, а также беспокойством, которое это вызывает, - через творческую деятельность.

Мелани Кляйн
Игра, с точки зрения одного из основоположников детского психоанализа М.Кляйн, для ребенка серьезное занятие, а не развлечение или упражнение в овладении навыков. Это символическое выражение его конфликтов и тревог. Согласно Кляйн, на самых ранних этапах развития младенец ведет поиск символов для того, чтобы освободиться от тревог и болезненных переживаний. Символы – это первичное средство Эго в выражении бессознательной фантазийной деятельности.

Уилфред Бион
Британский психоаналитик У.Бион переработал и продолжил развитие теории символизации М.Кляйн. Согласно его идеям, мать выполняет для младенца роль «контейнера», то есть она перерабатывает сложные чувства младенца (элементы сенсорного и эмоционального опыта) в своей психике и возвращает их назад младенцу в виде приемлемых, переносимых, символизированных частей опыта, имеющих для малыша значение, а значит и смысл. Таким образом символизация является важный элементом развития мышления и способности к психической переработке – осмысления произошедшего, принятие и усвоение опыта.

Д. Винникотт
Педиатр и психоаналитик Д. Винникотт считал, что «игра универсальна». Игра необходима людям в течение всей жизни, и он рассматривал игру как «работу», которую должны выполнять дети, чтобы стать взрослыми. Винникотт видел в творчестве и игре содействие умственному развитию и, следовательно, здоровью. Игра используется во всех формах взаимодействия между взрослыми и детьми. Винникотт также признал потенциал игры как терапевтического инструмента не только в классической психотерапии, но и через другие формы взаимодействия, такие как искусство и драма.

По мнению Винникотта, творчество начинается с первых движений ребенка, когда он психологически и физически отделяется от матери. Ребенок использует физическое и психическое пространство между собой и матерью, чтобы создать свой собственный мир. Ребенок создает «переходный объект», который может быть, чем угодно - от плюшевого мишки до потрепанного старого одеяла. Этот объект является первым творением ребенка и представляет его первую попытку получить некоторый контроль в своем собственном мире. Он может заставить переходный объект означать все, что ему нравится, и обращаться с ним так, как ему нравится. По словам Винникотта, этот творческий акт необходим ребенку в процессе отделения себя от матери и собственной идентификации.

Следующий этап развития игры - самостоятельная игра ребенка в присутствии кого-либо. «Ответственные взрослые должны быть доступны, когда дети играют; но это не означает, что нужно участвовать в игре ребенка». На этой стадии развития ребенок достигает того, что является фундаментом: способности быть самостоятельным.
Последний этап развития игры - ребенок позволяет матери представить свои собственные идеи, и таким образом создается новый способ взаимодействия. Это позволяет ребенку и матери играть вместе, что способствует развитию у ребенка способности к групповым отношениям.

Именно благодаря игре и творчеству ребенок может составить представление о себе как о едином человеке. Винникотт считал, что «творчество» это не только успешное или известное творение. Он трактовал значение слова как индивидуальное отношение человека к внешней реальности. Его слова, что «непрерывное свидетельство творчества означает живость» объясняют, что, будучи творческими, мы остаемся живыми, и мы живы, потому что мы творим.

Некоторые заключительные замечания
Фрейд, Сатти и Винникотт внесли значительный вклад в понимание креативности, творчества, искусства, но Винникотт сделал это понимание шире, поскольку для него творчество не просто сублимация сексуального влечения или потеря материнской любви, не просто сочетание нашего стремления к удовольствию и нашей потребности принять реальность. Он делает еще один шаг вперед, когда выдвигает предположение, что творчество обеспечивает потенциальное пространство между творцом и зрителем (реципиентом), в котором каждый играет свою роль.
Чарльз Шарп, британский психотерапевт.

Оригинал статьи в интернет-издании Goodenoughcaring.